В прошлом году мы с мамой впервые в жизни разрешили себе отдохнуть так, как мечтали: полное расслабление, никакой суеты, побег от всего и ото всех. И мы полетели в Грецию, на Крит. Для нас это место стало особенным и нежно любимым. Десять дней, проведенные на Крите, привели к совершенно невероятным изменениям в нашей жизни. В одном из моих любимейших мультфильмов есть описание вымышленного острова, которое очень точно совпадает с моими ощущениями от Крита:
"Угольный остров - это волшебное место. Расслабьте свой разум, отдохните - и это поможет вам понять друг друга и самих себя. Этот пляж особенный: он может стачивать даже самые острые углы."

Мы вставали в 5:30, затемно, чтобы прийти в тихую бухточку (примерно километр от отеля) еще до того как поднимется солнце. Теперь я всегда встаю так рано, но до Крита я считала себя "совой" и оправдывала этим то, что мне тяжко подниматься по утрам.
Рядом с нашей любимой бухточкой было кафе "Saradari": в первый день мама смешно вспоминала это название: "Ксюша, ну как же он, а? Какое-то еврейское имя... А! Сара!". Мы не бывали в кафе, но приходя на пляж часто видели хозяина за работой и чем дальше шли дни, тем мы больше становились "своими" друг с другом. Другие люди, бывало, воодушевленные первым днем отдыха, приходили на пляж искупаться, но после одного раза их страсть к утренним купаниям куда-то исчезала. А мы преданно приходили каждое утро и в конце концов начали здороваться с хозяином и даже чуть-чуть разговаривать на ломаном английском. Он чистит зонты и ставит лежаки, а мы купаемся-купаемся-купаемся.

Потом мы плотно завтракали в отеле. В один из таких чудесных завтраков мы решили, что и в Москве можем позволить себе эту роскошь: скатерть, сервиз, цветы, умиротворенность, разговоры и никакой спешки. Скоро будет год, как мы преданно следуем этой традиции и называем это "воскресными завтраками".

Потом я плавала-плавала и плавала, наматывала круги по бассейну рядом с нашим номером. Я как-то писала об этом. Потом шавасана, вдохновляющие фильмы, обед в номер. Мама тогда выдала: "Знаешь, - говорит, - официанты, которые приносят нам обед наверное думают, что мы ужасные скряги: берем одну порцию на двоих. Но они даже не догадываются, что это нам не только на двоих, но и на ДВА дня!" Но мы не голодали, никак нет, наоборот кушали от пуза. Просто на Крите великанские порции, а мы с мамой тогда уже начали задумываться о правильном, здоровом питании. Подумать только, как всё изменилось за год!

А вечером мы шли на наш пляж у отеля. Мы полу-лежали на лежаках и смотрели на море, как накатывают волны на берег, на красный заход солнца, на небо. Мы дышали этим йодированным воздухом, какой бывает только на море и разговаривали до самой темноты. Мне начали вспоминаться стихи, я медленно, с наслаждением читала пушкинские строки:
"Море вздуется бурливо,
Закипит, подымет вой,
Хлынет на берег пустой,
Разольется в шумном беге,
И очутятся на бреге,
В чешуе, как жар горя,
Тридцать три богатыря."
и "Лиличку" Маяковского (просто потому что знаю наизусть)

Меня тянуло к музыке. Перед сном я слушала первую Балладу Шопена в исполнении Горовца. Запись с апплодисментами в начале. Моя самая-самая любимая.
Подумать только! Человек написал божественную музыку, а другой человек сыграл ее так, что сердце щемит от сладостной боли. В "Голландской рулетке" Flash очень точно описала это: "Чувство, когда в треугольное сердце нужно вместить квадрат. И хочется либо плакать от боли, либо писать стихи"! (цитата не дословная)

Мы вспоминали о Крите весь год и мечтали снова побывать там. И это наше желание скоро сбудется!

+++