В прошлом году в это самое время я съездила в Воронеж к Серафиме, съездила в деревню на несколько дней и нашла Тугрика.
В этом году
моя бабушка умерла
.
Я думала, что эти ужасные, ужасные слова станут моей реальностью только лет через пятнадцать. В августе бабушке исполнилось бы 82. Она была абсолютно здоровой старушкой для своих лет - полненькой, пышущей жизнью, может быть только в последнее время более грустной, чем обычно.
Вот она в своей любимой деревне в 2018. Я помню ее такой. Да. собственно, 3 недели назад она такой и оставалась. А неделю назад она, пусть и в больнице, но еще была жива.
Я никогда не подумала бы, что коронавирус коснется моей семьи НАСТОЛЬКО близко.
Бабушка заразилась в начале мае. Симптомы: обычная простуда со скачущей температурой. До самого последнего она помогала нам: варила рис и жарила для нас котлеты. Она не хотела ехать в больницу, да ее и не брали. Первый вызов врача на дом ничего не принес: "у вас обычная простуда". И только когда мы использовали связи бабушкиной невестки-медсестры - только тогда к бабушке отнеслись серьезно. И положили в больницу.
Уезжая в больницу она сказала моему папе: "Юрик, ты только завтра сразу за мной приезжай. Вот сделают мне КТ и ты меня сразу забирай".
На следующий день в больнице она говорила моей маме: "Наташа, я чувствую себя нормально! Я хочу выписываться".
А у нее уже было двухстороннее воспаление легких, 60% легких поражено.
В последний раз я разговаривала с ней по виберу в пятницу 15 мая. Она лежала с маской. Жаловалась, что ей трудно дышать. "Ох, Ксюшка, надо было мне ехать в деревню. Боюсь, я не выберусь."
Я говорила ей, что люблю ее и чтобы она звонила - не разговаривала сама, но хотя бы слушала меня. Я говорила ей, чтобы она боролась и дышала.
На следующий день ее положили на ИВЛ, и мы потеряли с ней связь - всё только через врачей.
Я стала медитировать с мыслями о ней:"пожалуйста, Бог, пусть моя бабушка будет жить, пусть моя бабушка будет полностью здорова". Я стала писать ей письма, которые хотела вручить ей, когда ее выпишут: чтобы она знала, что я все время думала о ней.
Около двух недель на ИВЛ и вот, наконец, сннова хорошие новости: сепсис в легких остановили, почка, которая собиралась отказывать - заработала. Бабушка ест с ложки и уже не полностью на ИВЛ. Шансы на выздоровление - хорошие.
В субботу 30 мая я долго спала. Время уже было к одиннадцати. Слышу: звонок маме на кухне. Слышу по интонациям, что все плохо. Вскакиваю, сердце колотится. Мама кладет трубку: бабушка умерла.
...
После того, как она уже выкарабкалась, пережила самое сложное - она все-таки не выдержала... Не хватило ей совсем чуть-чуть сил. У нее остановилось сердце. Ее пытались реанимировать и не получилось. По сути она умерла во сне.
Все, что происходило до этого момента и так было похоже на страшный сон.
Теперь же этот страшный сон растянулся и уже никогда не закончится.
Моя бабушка умерла. И мне придется жить с этим, принять это как реальность.
А я не могу.
Я все жду звонка от нее:
"Ксюша, приходи ко мне, будем проверять пенсию" (я помогала ей через Сбербанк Онлайн смотреть, сколько и чего ей пришло).
"Ксюша, приходи, я испеку для тебя блинчики, как ты любишь"
"Ксюша, вот я тебе купила клубнички и гранаты" (и это на ее-то пенсию)
"Ксюша, ты только позванивай иногда, ты же знаешь, как я тебя люблю"
Я больше никогда этого не услышу. И я больше никогда ее не увижу.
Я поставила эту фотографию с яблоками у себя на рабочем столе. Я все время смотрю на бабушку и я не верю.
У меня должен был быть концерт, впервые за три года, в апреле. Бабушка так хотела на него попасть. Она наприглашала всех-всех родственников. Она обожала, как я играю - что на флейте, что на фортепиано.
"Ксюша, сыграй мне что-нибудь"
И она уже никогда-никогда не услышит.