надуманно
Осталось четыре года.
Кто знает, случайно ли, что мне будет именно 18 лет?
Девушка. Москва.
Но я думаю, не стоит так часто об этом думать.
А еще хочу себе крутую флейту... Но только тсссссссс... А то моя услышит и обидеться, будет звук плохой давать
Александр Михайлович Голышев довольно странный
Он, когда я играла в пятницу, вышел вместе со всеми профессорами и с улыбкой подошел ко мне. И вот до этого он маму
спрашивал, предлагал, как она на счет того, чтобы я в училище поступала. А сейчас он мне сразу твердо сказал, что мол так и так...
Показал листочек с таблицей имен, фамилий, городов поступающих. На нем, около моего имени, он написал мои явные ошибки. Рассказал мне их. Сказал, что, когда буду поступать их не должно быть. Еще сказал, что правильно сделал, что я сыграла сначала тут. Что у меня получилась некая генеральная репетиция. А потом спросил, оставить ли мне на память этот листочек и помахал им. Я сказала, что оставить.
И вот теперь листочек стоит на пюпитре вместе с остальными нотами.
А я теперь буду помнить глаза Александра Михайловича в тот момент, когда он спрашивал меня, оставлять ли мне листочек на память: грустные, уставшие, но добрые и веселые одновременно.
Господи, как хочу, чтобы мне и дальше на моем жизненном пути попадались в большинстве ХОРОШИЕ ЛЮДИ!
Кто знает, случайно ли, что мне будет именно 18 лет?
Девушка. Москва.
Но я думаю, не стоит так часто об этом думать.
А еще хочу себе крутую флейту... Но только тсссссссс... А то моя услышит и обидеться, будет звук плохой давать

Александр Михайлович Голышев довольно странный

спрашивал, предлагал, как она на счет того, чтобы я в училище поступала. А сейчас он мне сразу твердо сказал, что мол так и так...
Показал листочек с таблицей имен, фамилий, городов поступающих. На нем, около моего имени, он написал мои явные ошибки. Рассказал мне их. Сказал, что, когда буду поступать их не должно быть. Еще сказал, что правильно сделал, что я сыграла сначала тут. Что у меня получилась некая генеральная репетиция. А потом спросил, оставить ли мне на память этот листочек и помахал им. Я сказала, что оставить.
И вот теперь листочек стоит на пюпитре вместе с остальными нотами.
А я теперь буду помнить глаза Александра Михайловича в тот момент, когда он спрашивал меня, оставлять ли мне листочек на память: грустные, уставшие, но добрые и веселые одновременно.
Господи, как хочу, чтобы мне и дальше на моем жизненном пути попадались в большинстве ХОРОШИЕ ЛЮДИ!